April 11th, 2011

не курить

К посевной готовы!



Шучу, шучу- к посевной готова совсем другая техника. То, что вы видите, это давно устаревшие образцы. Не только устаревшие, но и не числящие, как живая техника. Такие комбайны редко где используются- где-то в предгорных районах, возможно, в маленьких хозяйствах. В современных совхозах используется европейская техника- с лучшей технологией, минимальными потерями и кондиционером в кабине. Да-да: прекрасный микроклимат. Да и вообще- оборудована, как рабочее место дальнобойщика.
 Но не об этом речь. Данные образцы не годятся даже на запчасти- так зачем их держать? Это наглые буржуи топят тонны железа в океанах, оправдываясь перед зелёными созданием новых мест проживания для жителей подводного мира.)))
 А у нас-то металл сдают в металлом! Принимают, и платят вдобавок за это. Какая разница- сколько? Я  сам не знаю, но думаю, что это всё лучше, чем ржавчина в чистом поле?
институт времени

Ода памяти

Я никогда не вёл дневник.
 В детстве у меня не возникало потребности в изложении мыслей на бумагу. Ни тайны какие-то выкладывать, ни просто описывать череду событий. Их не было мало или много, их было столько же, сколько у всех. Да и сравнивать жизни одноклассников, друзей, соседей того же возраста не имело смысла- разница меж всеми была лишь в бытовых условиях. Но кого это в детстве волнует?
 В школе я писал диктуемое, дома заданное, и- хватит. Затем улица, игры, или домашняя библиотека. Читал я много и наверное, мне достаточно было узнавать о чужих мыслях и поступках, и не тратить время на запись своих, которые тогда были только кривым отражением.
 То что я хотел запомнить, я помнил и так, а то, что не стоило воспоминаний, запоминало подсознание. У него свои способы и, бывало, услышав знакомую мелодию, видишь перед собой чьё-то лицо, а учуяв неклассифицированный запах в тишине тупиковой ветви, слышишь забытое хлопанье откидного сиденья купейного вагона...

 Вероятно, собирательства мелких безделушек были своего рода дневником- перебирая их, вспоминаешь обстоятельства их приобретения. Марки, значки не могли заменить заводной ключик, стыренный в детском саду, поэтому коллекционирования для меня быстро превращались в рутину и благополучно обменивались по бросовой оценке.
 В юности я даже писал стихи. Да кто не пробовал их писать? К счастью, тогда я уже мог осознать, что это осталось лишь заменой дневниковых записей, понятной вдобавок только мне одному. Какие-то даже сохранились:

Наступив на ободок фонтана, засмотревшись на узор воды,
Ты уже не здесь, моя Татьяна, и со мной стоишь уже не ты.
   Плёночка воды скользит по коже, по туману потеплевших глаз.
   Расскажи, и я увижу то же, что забыть пытаешься сейчас.
Капля сна висит на подбородке, как звонок будильника, платок.
Ты возьмёшь рассеянно, неловко, в благодарность- мокрый голосок.
   И пойдёшь, досаду прикрывая враз чужим и высохшим платком.
   Словно ставень хлопнул, отрезая лунный свет осенним сквозняком.


 Кто это знал? Хорошо, что немногие- я только для флирта использовал такое стихоплётство. Помогало. )
 Впрочем, большинство виршей оказывались нечитаемыми, но неизменно вызывающими уже не воспоминания- нет: эмоции. Я давно не помнил обстоятельств написания какого-нибудь пьяного бреда, но эмоции не подводили. Перебирая потрёпанные листки блокнотов, а то и салфетки, я старался не иметь в поле зрения зеркал- часто губы растягивались в совершенно идиотскую улыбку.
 Ну и пусть. Когда-нибудь я перечитаю и это с саркастической усмешкой. Сейчас... Сейчас я не стану это перечитывать.

Случайность встреч- уступчивость разлукам.
Скажи: "Привет!"- недалеко "Прощай".
Задашь вопрос и... порожденье звука- ответ.
Без эха. "Это вам на чай".
  • Current Music
    Крематорий / Стрёмный корабль
  • Tags